Местное и общее воспаление и их последствия

Местное и общее воспаление и их последствияВ главе 1 мы говорили о больном, страдающем местным и системным воспалением вследствие как имеющегося у него х ирургического заболевания, так и проводимого лечения, и осложнений того и другого.

Тяжелый хирургический больной — это целый поразительный мир. Его истоки лежат в с овершении подвигов хирургической смелости, почти невообразимых всего полвека назад, и его прогресс отражает проявление процессов, не имеющих прецедентов в эволюционной биологии. Могли Холстед или Кохер предвидеть эру, когда хирурги могут пришить трупную печень умирающему от цирроза больному или спасти пациента с огнестрельным ранением сердца? Ведущие хирургические умы той эпохи говорили «шок», потому что считали, что пострадавший умирал от избыточного чувства страха, и это длилось до начала прошлого века, когда Alfred Blalock (1899-1964) прояснил ситуацию и показал, что шок идет не от головного мозга, а от потери циркулирующей в сосудистом русле жидкости. Он провозгласил смелую и беспрецедентную мысль — клиницист путем коррекции острых физиологических расстройств и поддержки основных жизненных функций может предотвратить или по меньшей мере отдалить неизбежную смерть от внезапных жизнеугрожающих болезней. Покойный John Border (1926-1996), хирург-травматолог, внесший большой вклад в современные представления о патогенезе критических состояний, подхватил эту концепцию из классических мотивов американского кинематографа. Эпизод — поле боя какой-то войны. Хирурги самоотверженно оперируют, спасая жизнь застенчивого статного неизвестного израненного солдата. Неотложность ситуации подчеркнута быстрой сменой кадров между хирургами и резиновым мешком, надувающимся и спадающимся в такт вдохам эфира, данным солдату для облегчения боли. Положение становится безвыходным. Испариной покрываются лбы оперирующих хирургов, а движения мешка с анестетиком становятся медленными.. .затем прекращаются. Хирурги понурили головы, и камера развернулась, показывая молчаливую медицинскую бригаду, на фоне хмурого неба наступающего вечера. А Border рассудил: «Они не поняли — всё, что они должны были сделать — это сжать мешок». Мы сжали мешок, и сделали много больше, и автор этой главы красиво изложил последствия этого сжатия. Это одновременно невероятно сложно и очень легко; давайте я просто подчеркну несколько принципов, которые, я надеюсь, позволят запомнить этот разговор. Первое — пациенты больше не умирают от своих первичных болезней; наоборот, они умирают от собственной реакции на эту болезнь.

Похожие записи

  • 04.08.2014 Дренирование после экстренной левосторонней резекции ободочной кишки с анастомозом или без Тема дренирования после резекции ободочной кишки является предметом серьёзных дебатов последние 30 лет; сторонники заявляют, что дренажи позволяют избежать повторной операции при развитии несостоят...
  • 16.06.2014 Монофиламентный материал Он не предрасположен к разрыву, но повреждение нити во время зашивания может сделать это более вероятным. Поэтому важно избегать захватывания самого шовного материала зажимами, так как это может по...
  • 21.07.2014 Дренирование при остром аппендиците Как везде в этой книге, мы не собираемся грузить вас детальным обзором доступной литературы по дренированию при остром аппендиците, за исключением упоминания одного недавнего великолепного мета-ана...